Мартирий апостола Филиппа

Мартирий — название, которое дают памятному сооружению, возведённому в честь святого. Мартирий Иераполиса стоит на холме к северо-востоку от города, в стороне от основной туристической оси; подъём туда требует отдельного восхождения, и поэтому большинство посетителей уезжают, так и не увидев это сооружение.

План здания восьмиугольный. Считается, что восьмиугольная форма в раннехристианской архитектуре символизирует возрождение и вечность; это лишь толкование, само сооружение подобного объяснения не несёт.

Комнаты вокруг здания истолковываются как устроенные для ночлега паломников — то есть это место было не просто памятником, а целью паломничества.

Долгое время мартирий был единственным известным здесь сооружением. В 2011 году, в ходе работ итальянской археологической экспедиции под руководством Франческо Д'Андриа, поблизости была обнаружена ещё и трёхнефная церковь.

Расположение церкви говорит само за себя: она построена внутри римского некрополя, вокруг захоронения с часовней, датируемого I веком н. э. То есть церковь возведена после захоронения и ради него — сооружение было создано, чтобы сохранить и показать погребение под собой.

Руководитель раскопок представил эту находку как гробницу апостола Филиппа, и именно в таком виде открытие было объявлено мировой прессой. Утверждение опирается на расположение гробницы, её датировку и связанную с городом традицию о Филиппе; надписи, прямо указывающей, кому принадлежит гробница, найдено не было. Поэтому это следует читать не как окончательно установленную идентификацию, а как атрибуцию, предложенную на основании веских доводов.

Место Иераполиса в истории раннего христианства не ограничивается этим сооружением. Город известен преданием о том, что здесь умер апостол Филипп, и это предание восходит к античным источникам; мартирий и окружающие его постройки — воплощение того же предания в камне.

Если учесть, что на другом конце долины находится Лаодикея, одна из семи церквей, становится ясно, что долина Ликоса была насыщенным регионом для раннего христианства — примерно десять километров между двумя городищами связывают не две разные истории, а два конца одной и той же.